Уходит время. Время людей, творящих русское слово. Они завоёвывали свободу его. Отвоёвывали каждый звук его. У кого? У чего? У цивилизации.

Нам же, в этом отвоёванном пространстве, осталось – уберечь слово. Цивилизация подгребла под себя каждого. Но не стоит списывать на неё всё. Потому как в любом человеке есть совесть. Есть память. Есть вера.

Если ты – человек. А не «наёмный работник». Потому как совесть первого отличается от второго. А память и вера второго, что уж говорить – в подчинении.

Строить. Рубить. Резать. Рапортовать.

У свободы же остался только вой бабий, на песню похожий. Но кто на вой этот отзовётся, если всякая связь человека с человеком потеряна. Мы все стали оторванными от большой Земли. И связи, несмотря на технический прогресс, у человека с человеком, больше нет. Нет связи. Потому как разорвана она с прошлым. С памятью. С собственной совестью. И с верой.

Правда в нас втолковывается- втолковывается: «Вверх ногами живём». А не слышим её. Потом как уши настроены на ритм спешащей куда-то эпохи.

И в этом ритме читателя уже ни что не может привлечь. Слово для нынешнего читателя – пустота. Подобно той пустоте, в которую обратились обжитые в былые времена места. Потопленные места. Народ кинул, кто сам, кто вынужденно, житие своё, и подался в цивилизацию. Остался только ветер, несущий баляканные горловые звуки по-над этой народной жизнью.

Через реку, через его, твоё и моё детство, у Бога по краю… И дорог-то, несмотря на гегакилометры асфальта, не осталось – только тропки вдоль покосившихся заборов, ведущие на погост. А чуть влево, чуть вправо — грязь. И всё это – плата.

Сумеешь расплатиться?

Тогда скажи – какой совестливый поступок ты совершил? Не совершил ничего? Тогда ты не сможешь стать писателем. Это и есть завещание Валентина Распутина – совестливого писателя России. Ко всем долготерпимым взывающее.

Покойся с миром, Валентин Григорьевич.

Да будет жива память о слове твоём.

…Был 1985 год. Я работала в школе. Вместе с учителями математики, физики, химии, биологии, истории у нас зреет идея — проводить интегрированные уроки, на основе литературы. Т.е. костяк литературный, а всё, что в нём, раскрывается через перекрёстные темы гуманитарных и естественных предметов.  Подборку внеклассных произведений доверили мне. И в список неспроста попадает повесть Валентина Распутина «Век живи — век люби». Много споров было — «почему он?». Но я настояла. И тогда, и теперь уверена — мы не должны были пройти мимо этого писателя, трепетно несущего русское слово, которое зовёт, проникает и одаривает любовью.

В фильме режиссёра, сценариста и педагога Сергея Мирошниченко «Река жизни» — Валентин Григорьевич как будто в тени, но на первом плане — боль, пронесённая через его сердце, насквозь, навылет, через лужёную глотку и огрубевшую кожу на руках и лице его народа. И даже молчание Распутина говоряще. И даже тишина со сценами деревенского быта — кричаща, подобно русскому плачу: — Ой-да…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям