Любовь Рапидонова

Яким Сысоевич сидел за своим рабочим столом кабинета начальника отдела культуры городской Администрации. Он был интеллигентом в первом поколении. Маменька и папенька его не дожили до счастливого дня назначения сыночка на эту большую должность. Но всё сделали добросовестно, чтобы фамилия Рапидоновых появилась в списках выборных должностей. Маменька и папенька сами-то были из простых рабочих. Но не совсем простых. Их благородный тяжёлый труд, который они творили своими руками, назывался чёрным: мать работала в цеху переработки резины, а отец – на добыче угля. Посёлок, в котором родился Яким, назывался в округе чёрным посёлком. Люди здесь умирали в основном от профессиональных заболеваний – чахотки да туберкулёза. Маменька и папенька, отмачивая по вечерам руки в мыльной воде, не хотели такой же тяжелой доли для сынка, и отправили его учиться в город, в интернат. А там — и занятия рисованием, и танцами, и музыкой. Как-то на каникулах Яким устроил родителям и гостям-соседям настоящий концерт, показав склонность великую к песнописательству и декламации. Вот с той поры и направилась жизнь Якима в другую сторону от чёрного труда.

После интерната Яким без сложностей поступил в музыкальное училище, а после него в институт культуры. Проявляя способности организатора, Яким постоянно руководил – вначале профсоюзом группы, потом факультета, а к последнему курсу – уже стал председателем профкома института.

Так, постепенно поднимаясь по лестнице, подхваченный призывами руководящей партии – помогать выходцам из рабочего класса, Яким дошёл до должности начальника отдела культуры города.

Но вот личные отношения Якима не складывались. Бывало, понравится какая особа, так происхождение не то – пролетарское, а ему теперь – Якиму Сысоевичу – этого не положено. Вдруг зарубежная поездка, а она иностранной культуры не проходила, или, благословит вышний, и карьера вверх попрёт, а жена не подобающих кровей возьмёт да опозорит своей внешностью на великом собрании – и всё насмарку.

Как-то на фуршете в честь награждения Якима Сысоевича очередной медалью за добросовестный труд, высокопоставленное лицо обратилось к нему с вопросом:

— Позвольте полюбопытствовать, — произнесли губы лица и расплылись в благорасполагающей улыбке, — Что ж вы, дорогой человек, всё не женитесь. Нельзя, нельзя себя растрачивать всего на работу…Нужно ведь и душе успокоение найти. А это, знаете ли, мил человек, даёт только вторая половинка.

Лицо глянуло за левое плечо, подмигнуло и улыбнулось особе там спрятавшейся.

Окружение зааплодировало. Яким Сысоевич смутился.

Лицо вздёрнуло брови, глядя на Якима Сысоевича:

— Может вам поспособствовать в этом вопросе?

— Нет-нет, что вы, что вы, ваши государственные дела куда важнее моей скромной персоны…- ещё более смутился Яким Сысоевич.

— Ну, что ж, желаю вам на следующей церемонии награждения присутствовать с невестой…

Лицо отвернулось, и элегантный пиджак стал удаляться.

С той знаменательной даты Якима Сысоевича взялись сватать.

Сваха – референт из орготдела Елена Урзаковна, по поручению свыше, два месяца занималась поиском подходящей кандидатуры.

— Леночка, — интересовалась каждый понедельник заведующая орготделом, пышнотелая Лилия Флопьевна, — Как продвигаются поиски? Что вы предпримите на этой неделе?

Леночка опускала вниз густые ресницы и полушепотом докладывала:

— Ищу, Лиличка Флопьевна, ищу…

— Ну, давай, моя родная, не подведи. Ты помни – невеста должна быть достойная.

А у Леночки был план.

— Соедините меня с заведующей ЗАГСом, — поставленным голосом произнесла Леночка в трубку телефона.

— Здравствуйте, Гаяна Барбуковна…

— Леночка, это вы? Какие-то распоряжения администрации?

— Да, Гаяна Барбуковна, у нас очень важное поручение к вам.

— Минуточку, с вашего позволения, я отпущу посетителей, — в аппарате будто сжался воздух – Гаяна Барбуковна прикрыла трубку ладонью и через пару секунд ответила, — Я вся в вашем распоряжении.

Леночка изложила суть задания и добавила от себя, цокнув языком:

— Она должна быть идеальной хозяйкой, всё-таки домашняя забота – это так важно для начальника культуры…

— Кажется, у меня есть одна мысль, — заключила Гаяна Барбуковна, — я всё хорошо обдумаю и вам перезвоню.

Леночка поставила галочку в своём плане, и начала набирать следующий телефон. Следом за отделом ЗАГС следовал отдел образования, потом отдел здравоохранения, потом отдел лёгкой промышленности и индустрии, даже органы внутренних дел, потом ещё и ещё руководящие структуры города и завершал список из тридцати двух пунктов отдел транспорта и коммуникаций…

А в это время у Якима Сысоевича, за занятиями обыденными делами, никак не шла из головы фраза высокопоставленного лица: — …желаю вам на следующей церемонии награждения присутствовать с невестой….

— Так, получается, ежли я найду невесту, значится, мне будет ещё какая-то награда предоставлена?! А там глядишь, и вверх поднимут…Да-а…Решения свыше надо выполнять. Вон как обо мне заботятся! А я подвожу своих товарищей – сам-то что для этого вопроса сделал?! – подумал Яким Сысоевич и вызвал в кабинет заместителя.

— Арам Тарантелович, вот скажите – где вы со своей супругой познакомились?

Арам Тарантелович расплылся в улыбке:

— Стыдно сказать, Яким Сысоевич,…на пляже в Пицунде, куда вы меня пять лет назад отправляли на курорт.

— И что же вы, вот так сразу и в брак?

— Нет, что вы! Из переписки я узнал о благонадёжности своей избранницы. Потом наезжал в гости – благо, она оказалась из небольшого городка рядом с нашим. Фельдшером там работала.

— Это вы хорошо придумали – на пляже познакомиться, — окунулся в свои ощущения от услышанного Яким Сысоевич.

— Так мы вам быстренько можем путёвочку-то оформить, вон горящих – каждую неделю, — расшаркиваясь, предложил заместитель.

— Хорошо, подготовьте списочек, я посмотрю.

Яким Сысоевич после работы, направляясь на ужин в ресторан, отпустил водителя до телефонного звонка, а сам решил немного прогуляться по вечернему городу, понаблюдать за прохожими. Пройдя через сквер, в котором наслаждались вечерней прохладой мамаши с детишками и пенсионерами с домино, Яким Сысоевич прошёлся до ЦУМа, и сел напротив него на скамейку.

Мельтешащие и важно шагающие мимо ноги навели его на размышления:

— Как много вокруг людей! Почти у каждого есть семья, дети. Вот ходят они по Земле, и следы свои оставляют. Продолжение человека – это ведь его дети! А в чём же мой-то след, что я после себя оставлю? Кому все свои умения передам?…

Яким Сысоевич за годы своей безупречной службы научился не просто задавать самому себе вопросы, но и находить ответы на них. И даже изумился Яким Сысоевич – как же ему до сих пор эти вопросы в голову не приходили?

— Да всё очень просто, — продолжал размышлять он, — Я был занят куда более важными делами – государственными! А теперь время пришло позаботиться и о себе.

Яким Сысоевич резко встал и зашагал вперёд, заложив по привычке руки за спину.

А впереди была троллейбусная остановка.

Люди сновали мимо. Подошёл троллейбус. Якима Сысоевича так и потянуло в раскрывшуюся со скрипом дверь:

— А вдруг, именно там, за этой потайной дверью и откроется ему судьба, — подумал Яким Сысоевич и запрыгнул внутрь вагончика.

Он, как вкопанный, остался стоять около входа, разглядывая жизнь изнутри этого маленького железного организма, скользящего по рельсам.

— Вы на следующей выходите? – попытался вернуть его в обыденность милый щебечущий голос.

Яким Сысоевич повернул голову на щебет и – пропал…

Милое существо женского полу – вся: от губ до ножек в белых носочках – стояло перед ним и светилось внутренним светом.

— Вы на следующей выходите? – ещё раз произнёс ангельский голосок.

Яким Сысоевич утвердительно помахал головой, продолжая бесцеремонно пялиться на девушку.

Девушка смутилась. Щёки её зарделись. Трамвай с грохотом остановился. Яким Сысоевич, удерживая равновесие, ухватился за боковой механизм открывающейся двери, который лязгнул, щёлкнул, звякнул, а потом хрустнул звуком  зажатых в железные тиски пальцев Якима Сысоевича.

— А-а-а-а… — закричало пространство вокруг голосом Якима Сысоевича…

Суматоха, беготня, крики, вопли – всё смешалось воедино. Якиму Сысоевичу не хватало воздуха, и мир поплыл перед глазами, утекая в картинку суетящихся вокруг людей, окровавленных пальцев и сирены скорой помощи…

На следующий день в палату больницы, куда определили Якима Сысоевича, постучали.

На пороге стояло то самое – милое существо из трамвая, с пакетиком фруктов в руках.

— Здравствуйте!…

— З…дравствуйте, — боль как будто улетучилась, а дыхание перехватило у Якима Сысоевича.

— Я…простите…это из-за меня вы пострадали…

— Что вы, что вы! Вы…такая…Как из-за вас можно пострадать?

— Знаете, а всё переживала – как вы, когда вас на скорой увезли…

Яким Сысоевич не верил своим глазам, что ангел явился к нему сам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям