Не эссе, ни аннотация… впечатления после просмотра фильма Юрия Быкова «Дурак».

 

Люди поделены на касты.

Деревья тоже разные… Моря – и те… Деревья, моря – это Бог. А людей – кто?

Процесс деления заложен природой: клетки делятся. Одна лишняя хромосома вызывает сбой. Лишняя, она по причине меньшинств. Лишних вытолкнут. Лишних удалят. Лишних осмеют.

Для чего? Чтобы каждый был на своём месте. А своё – это то, что успел ухватить, урвать. Кто проворнее – тот взобрался повыше. А внизу дегенераты и философы.

Драма Юрия Быкова «Дурак» — метафора разрушения ни города, ни страны, а человека.

Неужели это задумано Богом?

 

А где я? С юности была номенклатурой, пророчили стать заведующей ГОРОНО. Не смогла ужиться с тем, что надо отсасывать у того, кто над тобой. Не смогла переделывать отчёты с подтасовочными фактами. Не смогла смириться с человеком рядом, который посчитал, что я не права. Не смогла…

 

Слёзы женские – это всегда жалость к себе. Слёзы юродивого – никогда не к копеечке, это абсолют беспомощности. Топишь их, слёзы, сглатываешь, и взгляд без слёз становится каменным. Вытягиваю шею, вглядываю поверх голов — высматриваю таких же, как я. Наберётся ли нас армия, юродивых? Раскиданы мы по земле. Мне говорили: — Ты никто со своими взглядами. А уж со своей фамилией в этой стране – тем более. Но в любой чужой стране, в любом чужом доме есть окна. Они – как оконы, иконы твои. Помою их – вдруг, у кого взгляд сквозь них уловит, как почка на ветке лопнула.

 

«Сбежать, уехать» — оказалось возможно. В этом выборе ты остаёшься один. Только, если женщина, то уже с детьми и опытом разрушения брака. И, значит, моделью своей картины мира уже обрекаешь своих детей – выродков, ублюдков, чемоданы – как их только не называли, — на оголённость понимания жизни. И там, куда ты уехал, ты всегда чужой. Чужая жена. С чужим жильём. С чужой территорией, которая ничем не отличается от прежней. Ужиться в этом сложно. Поэтому – инсульт, дурка, рак. Тебе промывают мозг лекарствами не для того, чтобы ты жил, чтобы не сопротивлялся – системе, давлению сверху. А ты, инвалид, ищешь счастья. Только сначала не совсем понятно – в чём оно. В том, что уцелел, создал свой маленький мир по своим правилам, и стал философом? Единственный, кому ты нужен – это ты сам. Остаётся одно – стать Алексеем Балабановым, Юрием Быковым, Олегом Павловым… Женщин не может быть в этом списке – это ещё более усугубляет моё положение. Природой, значит, назначено быть рядом. Мужчина служит обществу. Женщина служит мужчине.

Но в мире всё перевёрнуто. И кверхтормашечное положение даёт женщине право служить обществу. Не наравне. По-своему.

Поэтому говорю не о фильме, а о его воздействии. Художественная сила проявляется именно в этом: человек отражается от произведения искусства. Поступки, дела – только они могут стать результатом.

И если случилась непреодолимая сила, и ты осматриваешь её, крутишь-вертишь у себя в голове, в делах своих – значит, задело, значит, иди и делай так, как совесть велит.

Иду и делаю. Окна мою.

 

18 апреля 2015 — Земля юродивых: 2 комментария

  1. Ольга Невская on 23.04.2015 at 08:52 пишет:

    Света, ты служишь обществу по-своему, по-женски, и не по-женски. Твой взгляд на жизнь часто не по-женски жёсткий и трезвый:)) И всё же по-женски служишь больше — потому что с любовью (любовь — женского рода априори). Это у мужчин реже встречается, на мой, конечно, взгляд. А может быть они этого стесняются?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям